еще по дороге назад в Милитины, мне было сказано:
– Государь, я устала и хочу домой.
– Мы туда и едем.
– Я хочу домой, во Владимир.
– Нам требуется заехать в Туров, это в стороне от Владимира.
– Я не знаю: где этот Туров находится? Насколько это требуется тебе?
– Это – важно.
– Значит, едем в Туров, но увези меня отсюда! Мне столько раз грозили этим местом! Сейчас я увидела: что это такое.
Туристам из России эти места кажутся благословенными и благими: ни тебе морозов, ни сырости петербургской, оливки кругом, чистое Средиземное море. Вот только в те времена выкупаться в море можно было заставить только окруженную группировку противника под угрозой расчленения тел. Никто не купался! Строили термы, с бассейнами, мылись и купались в них, но в море никто никогда добровольно не заходил, иначе чем на лодке или корабле. Увидев на острове Андрос, что я купаюсь с борта и ныряю за омарами, на меня смотрели как на немного сумасшедшего. Кстати, акул в Средиземке в тот период хватало. Где-то начиная с Мраморного моря их становилось меньше. Основное поголовье – белые акулы. Мелюзги здесь практически не было. Это было вбито в загривок у средиземноморских рас и народов, поэтому желающих купаться было минимальное количество, где-то около нуля. Интенсивное рыболовство за 1200 лет порядком сократило количество 6-7-метровых красавиц. Плюс человечество быстро выбило местных котиков и нерп, которые рождаются на берегу. А это: основной корм средиземноморской популяции большой белой акулы. В результате сначала не стало котиков, потом акул, а вот тещи расплодились и вобрали в себя недостатки и отрицательные качества обоих пострадавших видов.
Но просто так уйти, не сообщив императору Византии, что Сицилию и южную часть Италии он уже потерял, было невозможно. Пришлось делать остановку в Царьграде, и бедной Катеньке досталось ото всех: и за то, что не перевоспитала жениха, и за то, что не узнала главные секреты соседей, за проволочку оформления брака, за отсутствие представительства византийской церкви, за все. Я, видя потуги Феодоры, делал вид что не замечаю этого, но приглашать к себе кого-либо отказался, ссылаясь на длинный путь и плохую погоду осенью. По поводу задержки с объявлением помолвки, сказал, что траур у нас такой в приличных семьях. Кате было приказано в голову не брать, а заняться свадебным платьем и другими приятными вещами. Через две недели отошли на Днепр, и поднялись до порогов. Дальше наши корабли ходить не могли, так что, парусно-гребная ладья, сон на берегу в шатрах, все прелести кочевой жизни, чтобы пару дней побыть в Турове, себя показать да людей посмотреть. Но деваться некуда: народ волнуется, хотя приехали мы вовремя. Как раз к приезду большого представительства Восточнофранкского королевства. Мы уже встречались под будущей Ригой. Правит там Людовик II Немецкий, кстати, франк, внук Карла Великого, из династии Каролингов. Один из тех, кого наш лучший друг Витсерк хотел к присяге вассальной привести, да перерыв в торговле с Персией из-за чумы помешал. Людовик собирается немного повоевать со своим другим Людовиком, а заодно и с Карлом Лысым из Западно-франкского королевства. Дело было в том, что Карл Лысый, воспользовавшись резким ослаблением давления на него арабов, неожиданно перешел в наступление, а король и военачальник он был опытный, хотя и был моложе Людовика на 21 год. Он практически без боев занял Северную Италию и Папскую область, и провозгласил себя Императором Запада. Людовику срочно требовались союзники, точнее, наемники. И он послал во все концы своих людей срочно собрать войско из «варваров», к которым он относил и всех славян. Так получилось, но наша атака в Сицилии настолько расстроила тогдашнего «Императора Запада» Людовика II, не путать с Немецким, они все Каролинги, но разные, что тот умер, не оставив после себя наследников мужского пола. «Лысый черт», как мне его назвали послы немецкого Людовика, немедленно воспользовался смутой, и быстро выдвинулся к Риму. Где местные епископы, с которых он взял клятву, что ни один Папа Римский не может быть назначен иначе, как по его воле, быстренько обделали эти делишки, поставив на более молодого короля.
– Мне никакого дела нет, кто там и где сидит из Каролингов. Они все – узурпаторы. Никаких союзных отношений между нами нет и быть не может. Вы мне должны за захват вами Полоцка, а в карманах у ваших рыцарей мышь повесилась. Куда исчезла казна Полоцка они так и не сказали. Поэтому, собирайте манатки и домой. Кстати, юг Италии – моя вотчина. Не суйтесь.
На этом переговоры с послами Людовика были закончены. Осталось разобраться куда делся Лех, псевдо-сын князя Березы. Но это, наверное, не с ними. Оказалось, что это не так, пришлось остановить послов.
– Мне тут доложили, что в Регенсбурге отирается лже-князь Лех Береза. А мы тут давно его дожидаемся, чтобы вздернуть. Передайте Людовику, что я продолжу переговоры с ним, если мне вернут лже-князя для суда над ним. Соответствующие бумаги, которые подтверждают, что он самозванец, из Чернигова вам доставят днями. Пока можете подождать послов черниговских в Гостином дворе. Возвращать самозванца в Чернигов.
Среди послов не было практически никого, кроме «чернецов», и вовсе не за войском они сюда перлись, но предъявить им было нечего: мы прибыли практически одновременно. Днем на Вечевой площади собрался народ. Пошумели, высказали мне претензии, что запоздал я с визитом, мог бы и ранее посетить этот забытый всеми уголок. Я их пригласил в Керчь и Белую Вежу за товаром и инструментами. Они получали все это, но через третьи руки. Цены на «наши» товары кусались. Картофель и остальные овощи сюда еще не пришли, поэтому просто требовалось, что-то показать людям, да пришли мы сюда практически пустые из-за пересадки на ладьи. Пригласил зимой посетить Владимир и посмотреть, как там народ живет. Но дело я им нашел!
– Дорогие мои туровцы! Послов немецких утречком видели?
– Видали, государь!
– Думаете просто так они сюда притащились? Им рабы нужны.
– Отобьёмся! – дружно выдохнула толпа.
– Чем отбиваться будете? Каролинги придут не просто так, а с машинами: рушить стены и крушить ворота. А я смотрю, что стены то у вас – деревянные. Одного морока достаточно, чтобы все здесь спалить.
– Дык немае ничаго, княже.
– А я смотрю, что детинец на камнях стоит. Где берете?
– Да знамо где: в Запросье горушка есть махонькая, оттуда брали, да таскать яго замучаешься.
– Где Запросье-то?
– На том береге. Тамочки! – говоривший показал рукой на запад, выше по течению реки.
– Выше по реке?
– Да, княже, не шибко
